Четвёртый том — самый жёсткий во всём романе. Москва сдана, французская армия гниёт изнутри, а русские только начинают понимать, что победа уже случилась — просто никто этого ещё не видит, кроме старого Кутузова. Пьер в плену проходит через расстрел, голод и встречу с Платоном Каратаевым — и впервые в жизни чувствует себя свободным. Петя Ростов, мальчишка, которого мы помним ещё ребёнком, гибнет в партизанской атаке — и это ломает его мать. Элен умирает нелепо и страшно, князь Андрей — тихо и примирённо. А Наташа, раздавленная горем, возвращается к жизни единственным возможным способом — через любовь к тем, кому ещё хуже.
Том четвёртый. Часть первая
Глава I
Петербург живёт так, словно никакой войны нет: балы, интриги, сплетни. В салоне Анны Павловны Шерер 26 августа — в день Бородина, о котором гости ещё не знают, — читают патриотическое письмо архиерея. Главная сплетня дня — болезнь Элен Безуховой: все понимают, что она связана с попыткой развестись и выйти замуж сразу за двух мужчин, но вслух говорят о «грудной жабе». Князь Василий торжественно читает письмо, а его сын Ипполит вставляет невпопад фразу и сам не понимает, что сказал.
Глава II
На следующий день — день рождения государя — приходит донесение Кутузова: русские не отступили ни на шаг. Петербург празднует победу. Князь Василий хвастается, что всегда верил в Кутузова. В тот же вечер Элен скоропостижно умирает — по слухам, от передозировки лекарства, принятого в отчаянии из-за безвыходного положения с двумя женихами. А на третий день после бородинского донесения приходит известие о сдаче Москвы — и князь Василий мгновенно разворачивается: Кутузов теперь «слепой и развратный старик».
Глава III
Полковник Мишо — француз на русской службе — привозит Александру I официальное известие: Москва сдана и горит. Государь бледнеет, но быстро берёт себя в руки и произносит клятву: пока хоть один вражеский солдат стоит на русской земле, мира не будет. «Наполеон или я — мы больше не можем царствовать вместе.»
Глава IV
Авторское отступление. Толстой предупреждает: не верьте картинке из учебника, будто все русские в 1812 году думали только об отечестве. Большинство занималось повседневными делами — и именно эти обычные люди были самыми полезными.
Николай Ростов отправлен в Воронеж за лошадьми для дивизии. Впервые за месяцы — мирные деревни, чистые станции, женщины. На губернаторском вечере Николай — георгиевский кавалер, гусар, молодой граф — купается во всеобщем внимании и весь вечер флиртует с замужней блондинкой.
Глава V
Губернаторша отводит Николая от блондинки и предлагает ему настоящую партию — княжну Марью Болконскую, которая сейчас в Воронеже у тётки. Николай краснеет: чувства к Марье есть, но он связан словом, данным Соне. Губернаторша осаживает: у Сони ничего нет, дела отца плохи, мать это убьёт. Николаю приятно слышать чужие доводы в пользу того, чего он сам хочет.
Глава VI
Николай приходит с визитом к княжне Марье. Горе об отце, тревога за раненого Андрея — всё это подавило в ней личные надежды. Но при виде Ростова она преображается — внутренний свет выходит наружу, и даже привычные к ней люди поражены. Николай чувствует, что перед ним «совсем другое, лучшее, чем все, которых он встречал до сих пор, и лучшее, главное, чем он сам». Губернаторша устраивает ещё одно свидание. Николай не может объяснить себе это чувство разумом — только знает, что думать о княжне Марье «всегда было трудно и немного страшно».
Глава VII
Известие о сдаче Москвы доходит до Воронежа. Николаю стыдно за развлечения, он рвётся в полк. В соборе видит княжну Марью за молитвой и утешает её — если бы князь Андрей погиб, это объявили бы в газетах. Вечером молится: «Боже мой, выведи меня из этого безвыходного положения!» — и тут же получает два письма. Первое — от Сони: она отпускает его и отказывается от обещания. Второе — от матери: раненый Андрей едет с Ростовыми. Молитва исполнена мгновенно.
Глава VIII
Предыстория Сониного письма. Старая графиня давно давила на Соню — упрёками и слезами. В Троицкой лавре Соня увидела раненого Андрея и «узнала» в нём образ из своего святочного гадания (хотя тогда она ничего не видела и всё выдумала). Раз Наташа и Андрей снова вместе, Николай не сможет жениться на их родственнице — княжне Марье, — а значит, Соня его не теряет. Воодушевлённая этим расчётом, она пишет великодушное письмо отречения, чувствуя себя героиней, — хотя на деле ничем не жертвует.
Глава IX
Пьер Безухов в плену. На гауптвахте он — просто «семнадцатый из содержащихся», человек без имени. Французские офицеры допрашивают его по заготовленной схеме: вопросы подталкивают к обвинению в поджоге. Пьер объясняет, что спасал ребёнка и защищал женщину, — его перебивают: «Это не идёт к делу.» Называть себя он отказывается.
Глава X
Пьера приводят к маршалу Даву — герцогу Экмюльскому, известному жестокостью. Даву бросает: «Это русский шпион.» В отчаянии Пьер называет себя. Даву поднимает глаза — и между ними на мгновение устанавливаются человеческие отношения: оба понимают, что они «дети человечества». После этого взгляда Даву уже не мог бы расстрелять его без укора совести. Но входит адъютант, Даву отвлекается и кивает: увести. Куда — на казнь или в барак — Пьер не знает.
Глава XI
Пленных приводят на Девичье поле к столбу с ямой. Пятерых расстреливают по двое, Пьер — свидетель. Пятый — молодой фабричный в халате — хватается за Пьера, у столба вдруг затихает, сам поправляет повязку. После залпа тело ещё дышит, плечо судорожно поднимается. Молодой стрелок шатается, как пьяный. На всех лицах — русских и французских — один вопрос: «Кто же это делает наконец?» Пьер теряет веру в Бога, в людей и в себя.
Глава XII
Пьера переводят в барак военнопленных. В темноте раздаётся ласковый голос: «А много вы нужды увидали, барин? Не тужи, дружок: час терпеть, а век жить!» Это Платон Каратаев — солдат Апшеронского полка, взятый из госпиталя. Он угощает Пьера печёными картошками, рассказывает свою историю: попался за чужой лес, отдан в солдаты вместо брата с семьёй. Его народная мудрость проста и бездонна: «Наше счастье, дружок, как вода в бредне: тянешь — надулось, а вытащишь — ничего нету.» Пьер засыпает с ощущением, что разрушенный мир «с новой красотой воздвигался в его душе».
Глава XIII
Портрет Каратаева. Всё в нём — круглое: фигура, голова, улыбка. За пятьдесят лет — ни одного седого волоса. Всё умеет — печёт, шьёт, строгает, поёт, «как поют птицы». Любит всех, но не конкретного человека — тех, кто рядом. Его жизнь не имеет смысла как отдельная жизнь — только как частица целого. Для Пьера он навсегда останется олицетворением «духа простоты и правды».
Глава XIV
Княжна Марья едет из Воронежа в Ярославль окольным путём — через Липецк, Рязань, Владимир (прямая дорога через Москву невозможна). В Ярославле старый граф Ростов разительно изменился — из бойкого старичка стал жалким, затерянным человеком. В дверях появляется Наташа с выражением беспредельной любви. Обе плачут. Наташа предупреждает: рана шла на поправку, но два дня назад что-то изменилось. «Он слишком хорош, он не может жить…»
Глава XV
Княжна Марья входит к Андрею и встречает холодный, почти чужой взгляд. Он говорит ровным, отрешённым голосом — и этот покой страшнее отчаяния: он уже смотрит не из себя, а в себя, понимая что-то недоступное живым. Вдруг произносит: если Марья полюбила Ростова — пусть выходит за него. Для живых эти слова огромны; для него — просто очевидны. Маленький Николушка после визита молча прислоняется к Наташе — и плачет.
Глава XVI
Андрей знает, что умирает, и чувствует странную лёгкость. После ранения в нём распустился «цветок любви, не зависящей от этой жизни», но встреча с Наташей в Мытищах снова привязала его к земному. Однажды вечером он спрашивает Наташу: «Буду я жив?» Она хватает его за руки: «Я уверена!» Но ночью ему снится сон: за дверью стоит смерть, он пытается удержать дверь — не может. Смерть вламывается. «Я умер — я проснулся. Да, смерть — пробуждение!»
С этого дня Андрей тихо уходит. Прощается с сыном — прикладывает губы и отворачивается, не от боли, а потому что считает: он исполнил всё, что от него требовали. Княжна Марья и Наташа рядом до конца. Наташа закрывает ему глаза.
Том четвёртый. Часть вторая
Глава I
Авторское отступление. Толстой сравнивает веру в волю полководца с верой в то, что Солнце вращается вокруг Земли: событиями управляют законы, а не один человек. Далее — разбор «гениального» флангового марша русской армии к Тарутину. Никто его не планировал: армия шаг за шагом двигалась к продовольствию — сначала на Рязанскую дорогу, потом на Тульскую, потом на Калужскую. Генералы объявили марш своим замыслом уже задним числом.
Глава II
Кутузов получил от государя почти выговор за отход на Рязанскую дорогу — притом что армия уже стояла именно там, куда ей указали. Его заслуга, по Толстому, — не стратегия, а понимание: он один считал Бородино победой и один удерживал армию от бессмысленных атак. Наполеон присылает Лористона с просьбой о мире. Кутузов отвечает жёстко: мир заключать не стану, «такова воля нашего народа». За месяц стоянки соотношение сил решительно сдвигается в пользу русских.
Глава III
В штабе — интриги: Бенигсен враждует с Кутузовым, присутствуют доверенные лица государя. Александр шлёт Кутузову резкое письмо: Москва занята врагом уже месяц, Тула под угрозой, «вспомните, что вы обязаны ответом отечеству». Но пока письмо шло, армия сама начала наступление — по цепочке случайностей: казак Шаповалов, гоняясь за подстреленным зайцем, наткнулся на незащищённый фланг Мюрата. Давление штаба стало неодолимым, и Кутузов одобрил наступление, которое считал бесполезным.
Глава IV
Толь составил красивую диспозицию с колоннами — и ни одна колонна не пришла вовремя и на место, как и под Аустерлицем. Молодого офицера послали передать приказ Ермолову — тот объездил весь лагерь и нашёл генерала вечером на балу у Кикина, где штабные танцевали трепака.
Глава V
Утром Кутузов едет к месту сбора — и застаёт кавалеристов, ведущих лошадей на водопой, пехоту в подштанниках, варящую кашу. Приказа о выступлении никто не получал. Кутузов впадает в настоящую ярость, ругается площадными словами, но силы быстро оставляют старика. Он уезжает и вынужден согласиться повторить наступление на следующий день.
Глава VI
Ночной марш: темнота, запрет на огонь, большинство колонн заблудились. Единственный отряд на месте — казаки Орлова-Денисова. Не дождавшись пехоты, он атакует французский лагерь на рассвете. Казаки берут полторы тысячи пленных и 38 орудий, но вместо преследования Мюрата кидаются делить добычу.
Глава VII
Кутузов намеренно не двигает свою колонну с фронта: «Мы не умеем делать сложных маневров». Пехотные колонны Бенигсена приходят не туда. Толь обрушивается на генерала Багговута; тот в ярости ведёт дивизию под огонь и гибнет от одной из первых пуль. Итог Тарутинского сражения — только казачий набег, минимальные потери, но главное достигнуто: армия перешла от отступления к наступлению, и французы получили толчок к бегству.
Глава VIII
Авторское отступление. Положение Наполеона в Москве казалось блестящим: армия, столица, припасы. Нужно было самое простое — не допустить грабежа, заготовить зимнюю одежду. Наполеон не сделал ничего из этого и выбрал наихудший путь: стоять до октября, потом вернуться по разорённой Смоленской дороге.
Глава IX
Перечисление кипучих распоряжений Наполеона в Москве: план кампании, укрепление Кремля, дипломатические письма Александру, учреждение муниципалитета, прокламации жителям, восстановление церковных служб, смотры, театры, посещение Воспитательного дома.
Глава X
Результат всей этой деятельности — ноль. Военный план неисполним, Мюрат «потерял» русскую армию, Александр не ответил, муниципалитет лишь дал легальный повод для грабежа, крестьяне убивали комиссаров с прокламациями, армия разлагалась на глазах. Наполеон «был подобен ребёнку, который, держась за тесёмочки внутри кареты, воображает, что он правит».
Глава XI
Линия Пьера. 6 октября, утро. Пьер изменился неузнаваемо — грязная рубаха, борода, босые ноги, — но в глазах появилось спокойное, твёрдое выражение, какого не было прежде. Платон Каратаев отдаёт французу сшитую рубаху; тот, устыдившись, возвращает обрезки ткани. Каратаев качает головой: «Нехристи, а тоже душа есть».
Глава XII
За четыре недели плена в Пьере произошёл перелом. Он долго искал смысл жизни — в масонстве, филантропии, вине, любви к Наташе, порыве убить Наполеона — и каждый раз обманывался. Теперь, через ужас смерти и пример Каратаева, пришло спокойствие. Счастье — не идея, а простое отсутствие страданий: еда, когда голоден, тепло, когда холодно.
Глава XIII
Ночь с 6 на 7 октября, французы снимаются с лагеря. Больной солдат Соколов не может идти; Пьер пытается заступиться, но в лицах конвойных видит безучастную силу, ту же, что при расстреле: люди стали орудиями. Просить бесполезно — но по мере давления этой силы в Пьере крепнет внутренняя, независимая от неё, сила жизни.
Глава XIV
Пленные идут через горящую Москву: трупы, награбленное добро, нарумяненные женщины в колясках. Вечером на привале конвойные объявляют: отстающих велено пристреливать. Ночью Пьер сидит один и вдруг хохочет: «Поймали меня. В плену держат меня. Кого — меня? Мою бессмертную душу!» Полная луна, бесконечная даль — «и всё это моё, и всё это во мне, и всё это я».
Глава XV
Кутузов отвергает второе предложение Наполеона о мире. Партизан Дорохов доносит о дивизии Брусье в Фоминском, туда отправляют отряд Дохтурова — скромного генерала, который всегда оказывался на самом трудном месте. Партизан Сеславин захватывает пленного гвардейца, и выясняется: в Фоминском не дивизия, а вся армия Наполеона. Дохтуров посылает Болховитинова с донесением в штаб.
Глава XVI
Дождливая ночь. Болховитинов, весь в грязи, врывается в избу главного штаба. Коновницын, незаметный, но незаменимый генерал, спящий всегда с открытой дверью, вскакивает при слове «В главный штаб!» — и ведёт гонца к Кутузову.
Глава XVII
Кутузов не спит — целый месяц он ждал подтверждения того, что чувствовал: бородинская рана Наполеона смертельна. Болховитинов докладывает: Наполеон ушёл из Москвы. Кутузов поворачивается к иконам: «Спасена Россия. Благодарю Тебя, Господи!» — и плачет.
Глава XVIII
Авторское отступление. С этого дня вся энергия Кутузова уходит на то, чтобы удержать генералов от ненужных атак. Дохтуров идёт к Малоярославцу, где происходит последнее столкновение. Наполеон ещё пытается пробиться на юг, но казаки едва не захватывают его самого — и он, «с сорокалетним брюшком» почувствовав опасность, поворачивает на разорённую Смоленскую дорогу.
Глава XIX
Авторское отступление. Для отступающих французов ближней целью стал Смоленск — не потому что там были припасы, а потому что нужна была хоть какая-то цель. Кутузов понимал: французская армия тает сама — от Москвы до Вязьмы без боя исчезла треть. Но генералы рвались «отрезать и опрокинуть», атаковали под Вязьмой и лишь потеряли людей впустую. Кутузов предлагал дать врагу «золотой мост» — над ним смеялись.
Том четвёртый. Часть третья
Глава I
Авторское отступление. Толстой задаёт вопрос: как шестисоттысячная армия Наполеона погибла без единого крупного сражения после Бородина? Ответ — война 1812 года опрокинула все прежние правила: мужики жгли сено, вместо того чтобы продавать его врагу. Знаменитый образ: «дубина народной войны» — русские бросили шпагу правильного боя и взялись за дубину, которая «гвоздила французов, пока не погибло всё нашествие».
Глава II
Авторское отступление (продолжение). Толстой объясняет механику партизанской войны: разрозненные люди нападают на сбившегося в кучу врага и отступают перед силой. Сила войска — не только число солдат, но и дух: у отступающих французов дух упал, и только масса удерживала их вместе; у русских дух был настолько высок, что бойцы атаковали без приказа.
Глава III
От теории — к действию. Партизанская война шла со Смоленска: мужики и казаки истребляли мародёров стихийно, а Денис Давыдов первым узаконил партизанские отряды. К октябрю партий были сотни. Василий Денисов — бывший гусар, друг Николая Ростова — со своим отрядом следит за крупным французским транспортом с пленными. Два генерала зовут его на совместную атаку, но Денисов хитростью отсылает обоих и решает напасть вместе с Долоховым. Для разведки он посылает мужика Тихона Щербатого взять «языка».
Глава IV
Осень, дождь. Денисов мокнет в лесу, ждёт вестей. К нему подскакивает молоденький офицер с румяным лицом — Петя Ростов, младший брат Николая, теперь ординарец. Он привёз требование генерала присоединиться. Денисов решает атаковать на следующее утро — иначе транспорт перехватят другие. Петя умоляет остаться, и Денисов разрешает, хотя генерал запретил Пете участвовать в боевых действиях.
Глава V
Денисов, Петя и эсаул с горы наблюдают за французским лагерем у деревни Шамшево: повозки, толпы людей в тумане. Обсуждают план атаки с двух сторон. Внизу слышны выстрелы — Тихон Щербатый бежит от преследующих французов через болото. Уходит.
Глава VI
Портрет Тихона Щербатого — мужика из Покровского под Гжатью, незаменимого человека в партии. Владеет топором «как волк зубами», по ночам уходит на добычу и приводит пленных. Являясь к Денисову, Тихон рассказывает: первого пленного взял, но тот показался «негожающий» — и Тихон его убил. Второго схватить не удалось. Петя на мгновение осознаёт, что Тихон убил человека, — но тут же отгоняет неловкость, стараясь соответствовать окружению.
Глава VII
Петя живёт «в постоянно счастливо-возбуждённом состоянии» — ему кажется, что настоящее геройство всегда где-то рядом. Вечером за столом он раздаёт всем подряд: ножик, изюм, кремни, кофейник. Потом спохватывается — думает о пленном мальчике-барабанщике: «Нам-то отлично, а ему каково?» Не решается спросить, боясь показаться ребёнком, но всё-таки просит позвать и покормить мальчика. Денисов не видит ничего стыдного; Петя целует его от радости.
Глава VIII
Появляется Долохов — чисто выбрит, в гвардейском сюртуке, полная противоположность «партизанскому» Денисову. Он объявляет: нужно лично проехать во французский лагерь в трофейных мундирах. Петя рвётся с ним. Между Денисовым и Долоховым вспыхивает спор о пленных: Денисов отправляет их под расписку, не желая пятнать «честь солдата»; Долохов возражает холодно — расписки фикция, из ста пленных дойдут тридцать, остальные помрут. Петя не понимает сути спора, но решает ехать с Долоховым во что бы то ни стало.
Глава IX
Ночь. Долохов и Петя в французских шинелях въезжают в расположение врага. Долохов действует с ледяным хладнокровием: наезжает на часового, садится к офицерскому костру, расспрашивает о числе людей и пленных. Чтобы замаскировать вопросы, он бросает страшную фразу: «Лучше бы расстрелять эту сволочь» — о русских пленных. Петя замирает от страха, но их не раскрывают. На обратном пути Петя хватает Долохова за руку: «Вы такой герой! Как я вас люблю!»
Глава X
Петя возвращается к караулке. Денисов ждал в волнении. Петя отказывается спать: «Я привык не спать перед сражением». Выйдя во двор, он сидит на фуре в темноте — и из звуков капели, стука сабли о точильный камень, ржанья лошадей в его голове рождается музыка, торжественный гимн. Петя дирижирует воображаемым оркестром, пока его не будит голос казака: светает.
Глава XI
Рассвет. Атака. Денисов просит Петю об одном: «Слушаться меня и никуда не соваться». Но при первых выстрелах Петя ударяет лошадь и скачет вперёд, не слушая приказов. У барского дома Долохов кричит подождать пехоту — Петя кричит «Ура!» и несётся туда, откуда стреляют. Залп. Петя странно взмахивает руками и тяжело падает на землю — пуля пробила ему голову. Денисов подходит, поворачивает запачканное кровью лицо мальчика. Вспоминает: «Изюм чудесный, берите весь». Казаки слышат звуки, похожие на собачий лай, — это рыдает Денисов. Среди освобождённых русских пленных — Пьер Безухов.
Глава XII
Линия Пьера. Колонна пленных разваливается: половина обоза отбита казаками, из трёхсот тридцати человек осталось меньше ста. Конвоиры голодны и злы — отстающих пристреливают. Платон Каратаев заболел лихорадкой и слабеет. Пьеру «слишком страшно» подходить к нему. Но именно здесь Пьер постигает новую истину: на свете нет ничего страшного, потому что граница страданий и граница свободы — очень близки. Бальные башмаки мучили ноги не меньше, чем сейчас босые, стёртые ступни.
Глава XIII
На ночном привале Каратаев рассказывает солдатам историю невинного купца: старика ложно обвинили в убийстве, наказали кнутом и сослали на каторгу. Через годы настоящий убийца признался. Послали бумагу до царя, пришёл указ освободить — но купец уже умер. Каратаев рассказывает это с «восторженной радостью», и именно эта радость, а не сюжет, наполняет душу Пьера.
Глава XIV
Марш продолжается. У дороги Пьер видит Каратаева: тот сидит под берёзой, смотрит на него добрыми глазами, хочет позвать. Но Пьеру слишком страшно за себя — он делает вид, что не заметил, и отходит. Когда колонна трогается, сзади раздаётся выстрел. Мимо пробегают два бледных француза, один с дымящимся ружьём. Потом воет собака. Каратаев расстрелян — но Толстой нигде не произносит это слово прямо: гибель передана через детали.
Глава XV
Пленные остановились в Шамшеве. Пьер засыпает и видит сон-откровение: «Жизнь есть всё. Жизнь есть Бог. Любить жизнь — любить Бога». Ему является глобус — живой шар из капель, каждая стремится расшириться, чтобы отразить Его. «Вот он, Каратаев, — разлился и исчез.» На рассвете — крики «Казаки!», выстрелы. Пьера окружают русские лица, старые солдаты плачут. А Денисов с мрачным лицом идёт позади казаков, которые несут к яме тело Пети Ростова.
Глава XVI
Авторское отступление. Толстой показывает распад французской армии в цифрах: из 73 000 (без гвардии) к Вязьме осталось 36 000 — и лишь 5 000 выбыли в боях. Армия таяла в одной пропорции на каждом этапе, независимо от мороза и сражений. В Смоленске — «обетованной земле» — французы убивали друг друга за провиант и грабили собственные магазины.
Глава XVII
Авторское отступление (продолжение). Сравнение бегства и преследования — с игрой в жмурки: двум играющим завязали глаза, один звонил колокольчиком, потом прижал язычок и побежал молча. Под Красным части Даву и Нея проходили сквозь русских, бросая людей и артиллерию. Ней из 10 000 привёл к Наполеону 1 000. На Березине многие утонули. Наполеон надел шубу, сел в сани и бросил остатки армии.
Глава XVIII
Авторское отступление. Толстой обрушивается на историков, описывающих бегство Наполеона как серию «глубокомысленных маневров». Понятие «величия» — лазейка, которая исключает мерку добра и зла. Наполеон убирается домой от гибнущих товарищей и повторяет: «От великого до смешного один шаг.» Ответ Толстого: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды.»
Глава XIX
Авторское отступление. Почему русские не отрезали и не взяли в плен Наполеона? Это было бессмысленно — французы и так бежали — и невозможно: движение колонн никогда не совпадает с планами, армию нельзя «отрезать», как хлеб. Образ огородника, который, выгоняя скотину, забегает к воротам и бьёт её по голове. Настоящая цель — очистить землю — достигалась сама собой. «Русская армия должна была действовать как кнут на бегущее животное» — угрожать, а не стегать.
Том четвёртый. Часть четвёртая
Глава I
После смерти князя Андрея Наташа и княжна Марья переживают горе вместе — молча, избегая даже его имени. Княжну Марью первой вытаскивают из оцепенения дела: отчёты Алпатыча, болезнь маленького Николеньки, необходимость переезда в Москву. Наташа же отказывается ехать и замыкается ещё глубже — сидит в углу дивана в чёрном платье, мысленно перебирая последние дни Андрея и мучаясь, что не сказала ему нужных слов. Из этого оцепенения её вырывает вбежавшая горничная Дуняша: пришло письмо — случилось несчастье с Петей.
Глава II
Наташа сначала не понимает чужого горя — настолько она погружена в своё. Но, увидев рыдающего отца и услышав страшные крики матери за дверью, она мгновенно забывает о себе. Графиня бьётся головой о стену, кричит, отталкивает всех — Наташа встаёт перед ней на колени и три ночи не отходит. На третью ночь мать впервые начинает плакать — и это становится началом возможности пережить горе. Именно чужая боль освобождает Наташу от «запрета жизни».
Глава III
Три недели Наташа безвыходно ухаживает за матерью, которая за месяц из бодрой женщины превращается в старуху. Парадокс: для самой Наташи это становится исцелением — забота о другом пробуждает в ней жизнь. Между Наташей и княжной Марьей завязывается настоящая дружба: они рассказывают друг другу о детстве, и каждая открывает в другой недоступную ей сторону жизни. В конце января княжна Марья уезжает в Москву, и граф настаивает, чтобы Наташа ехала с ней.
Глава IV
Авторское отступление. Преследование разрушало русскую армию не меньше, чем бегство — французскую: из ста тысяч, вышедших от Тарутина, к Красному дошли пятьдесят — и не от боёв, а от маршей по сорок вёрст в сутки. Кутузов стремился беречь людей, но генералы требовали окружений и «отрезывания», теряя силы в погоне за уже разбитым врагом.
Глава V
Авторское отступление. Толстой противопоставляет Кутузова и Наполеона: историки считают Наполеона великим, а Кутузова — хитрым придворным лжецом. Для Толстого Кутузов — один из редких людей, подчиняющих личную волю ходу истории. Вся его деятельность была направлена к одной цели: изгнать врага, не губя зря собственных солдат. «Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея своё понятие о величии.»
Глава VI
5 ноября, первый день боёв под Красным. Кутузов едет верхом мимо толп обмороженных французских пленных — смотрит на них долго и задумчиво. Перед Преображенским полком он произносит речь: начинает торжественно, благодарит за победу, — а потом переходит на простой, человеческий тон. О французах говорит: «Тоже и они люди», — и жалеет их. Заканчивает грубым солдатским ругательством, от которого войска взрываются хохотом. Отъехав, Кутузов всхлипнул.
Глава VII
8 ноября, последний день Красненских боёв. Мушкатёрский полк, сократившийся с трёх тысяч до девятисот, приходит на ночлег. Избы заняты мёртвыми и больными французами. Солдаты устраиваются у костров: рубят лес, тащат плетни, заводят песню — живая картина армейского быта посреди войны.
Глава VIII
Парадокс: без сапог, без полушубков, при восемнадцати градусах мороза русское войско выглядит веселее, чем когда-либо, — все слабые давно отстали, остался «цвет войска — по силе духа и тела». У костра солдаты обсуждают французов — «чистый народ», «белый, как берёза» — вспоминают Бородино и травят байки про Платова, якобы дважды ловившего Наполеона. Завершается глава любованием звёздами.
Глава IX
Середина ночи, костёр у леса. Из чащи выходят двое французов: офицер Рамбаль, едва стоящий на ногах, и его денщик Морель. Русские солдаты кормят их кашей и поят водкой. Морель обнимает русского солдата и хрипло поёт, солдат Залетаев пытается подхватить на ломаном французском — все хохочут. Рамбаля уносят в тепло, он лепечет: «О мои добрые друзья! Вот люди!» Старый солдат резюмирует: «Тоже люди. И полынь на своём кореню растёт.»
Глава X
Авторское отступление. Толстой доказывает, что значение Березинской переправы раздуто: по потерям Красное было страшнее, а шум вокруг Березины вызван провалом петербургского плана по перехвату Наполеона. После Березины критика Кутузова достигает пика: генералы подтрунивают за его спиной. Кутузов высылает Бенигсена и 29 ноября входит в Вильну. 11 декабря приезжает государь — обнимает старика, но наедине высказывает неудовольствие. Кутузову вручают Георгия I степени.
Глава XI
На другой день — обед и бал в честь государя. Все уже считают Кутузова «стариком, который виноват и никуда не годится». Александр говорит офицерам: «Вы спасли не одну Россию — вы спасли Европу», — давая понять, что война не кончена. Кутузов открыто говорит, что заграничный поход вреден, но его власть уже перешла к государю. Толстой подводит итог: Кутузов — представитель народной войны; после изгнания врага ему ничего не оставалось, кроме смерти. И он умер.
Глава XII
Пьер Безухов после освобождения из плена слёг на три месяца в Орле с «желчной горячкой». В день освобождения он узнал сразу три вести: о гибели Пети Ростова, о смерти князя Андрея в доме Ростовых и о смерти жены Элен. Выздоравливая, Пьер обнаруживает в себе простое счастье: тёплая постель, обед, чай. Прежний мучительный вопрос «зачем?» исчез — в плену он обрёл веру не в правила, а в «живого, всегда ощущаемого Бога», и научился видеть бесконечное в каждой мелочи.
Глава XIII
Внешне Пьер почти не изменился, но прежняя страдальческая сморщенность сменилась спокойной, чуть насмешливой улыбкой. Люди тянутся к нему — прежде нелюбившая его старшая княжна, слуги, доктор, пленный итальянец. Является масон Вилларский и с удивлением обнаруживает, что Пьер «впал в апатию», — а тот просто перестал навязывать миру свои идеи. Пожар Москвы стоил Пьеру около двух миллионов, но он решает платить долги жены и отстраивать дом, хотя доходы упадут на три четверти.
Глава XIV
Авторское отступление: восстановление Москвы после французов. Толстой сравнивает город с разорённой муравьиной кочкой — разрушено всё, кроме чего-то неразрушимого. Сначала мужики увозили всё подряд, потом повезли хлеб и сено, плотники рубили срубы, купцы открывали балаганы, духовенство возобновляло службы — город оживал изнутри.
Глава XV
Конец января. Пьер в Москве, мысль о Наташе приходит к нему лишь как далёкое воспоминание. Он едет к княжне Марье, думая о князе Андрее. В полутёмной комнате рядом с княжной сидит кто-то в чёрном — худое, постаревшее лицо. «Наташа», — говорит княжна Марья. Лицо Наташи озаряется улыбкой — и Пьера обдаёт «давно забытым счастием». Обоим мгновенно становится ясно: он любит её.
Глава XVI
Разговор у княжны Марьи. Наташа впервые рассказывает то, чего никому не рассказывала: последние недели с Андреем, его смерть. Пьер слушает с полными слёз глазами — но жалеет не друга, а Наташу. Входит Николенька; его лицо, похожее на отцовское, так трогает Пьера, что тот отходит к окну. Княжна Марья провожает его словами: «Это в первый раз она так говорила о нём.»
Глава XVII
За ужином неловкость после задушевного разговора рассеивается, и Пьер начинает рассказывать о плене. Наташа слушает с полным вниманием — не упускает ни слова, ни жеста, требует ничего не пропускать. Пьер говорит о Каратаеве и произносит ключевую фразу: «Пока есть жизнь, есть и счастье». Наташа отвечает: «И я ничего бы не желала, как только пережить всё сначала», — плачет и тут же улыбается сквозь слёзы. Перед сном она говорит княжне Марье о Пьере: «Он сделался какой-то чистый, гладкий, свежий; точно из бани — морально из бани.»
Глава XVIII
Пьер не может заснуть. Он решает: надо сделать всё, чтобы быть с ней мужем и женой. Весь следующий день мир кажется ему преображённым — руины Москвы напоминают Рейн и Колизей. На другой день он снова обедает у княжны Марьи. Когда Наташа выходит, княжна садится напротив Пьера и строго смотрит на него — и он признаётся: «Я одну только её, одну любил во всю мою жизнь.» Княжна Марья обещает помочь: «Я знаю, что она полюбит вас.»
Глава XIX
Пьер сравнивает свои чувства с прежним сватовством к Элен — и разница огромна: тогда был стыд, теперь — желание повторять каждое слово Наташи. Его «счастливое безумие»: весь мир кажется наполненным его радостью, все люди — заняты только его будущим счастьем. Толстой замечает: суждения, которые Пьер составил в этот период — любя людей и находя причины их любить, — остались для него навсегда верными.
Глава XX
С того вечера, когда Наташа сказала о Пьере «точно из бани», в ней проснулась неудержимая сила жизни. Она строит планы, не говорит о прошлом. Ночью после объяснения Пьера с княжной Марьей Наташа встречает её на пороге: «Он сказал? Да?» Узнав, что Пьер уезжает в Петербург, она плачет — и тут же мечтает: «Ты подумай, какое счастие, когда я буду его женой, а ты выйдешь за Nicolas.»