Третий том — это война, которая наконец пришла. В июне 1812 года Наполеон переходит Неман, русская армия отступает, и привычный мир героев рушится: старый князь Болконский теряет рассудок и умирает в Богучарове, княжна Марья одна бежит от наступающих французов, а Пьер Безухов — штатский человек в белой шляпе — оказывается в самом аду Бородинского сражения. Князь Андрей ранен на поле боя, Кутузов на военном совете в Филях произносит страшный приказ — оставить Москву без боя, и Ростовы в последний момент покидают город, отдав подводы раненым. Именно в этом томе Толстой сталкивает частную жизнь с историей лоб в лоб — и ни у кого не получается остаться в стороне.
Том третий. Часть первая
Глава I
Авторское отступление. Толстой ставит вопрос: почему началась война 1812 года? Все объяснения историков — обида Ольденбургского, амбиции Наполеона, твёрдость Александра — одинаково ничтожны перед масштабом события. Войну нельзя объяснить волей одного человека: и цари, и солдаты — орудия истории. «Царь есть раб истории.»
Глава II
12 июня — армия Наполеона переправляется через Неман. Солдаты кричат «Да здравствует император!», Наполеон принимает восторг как должное. У реки Вилии польский уланский полковник, желая отличиться, бросается вплавь верхом — сорок улан тонут. Наполеон награждает полковника орденом. Толстой заключает латинской пословицей: «Кого хочет погубить — лишит разума».
Глава III
Александр I уже месяц живёт в Вильне среди балов и смотров: к войне ничего не готово, общего плана нет. На балу в загородном имении Бенигсена генерал-адъютант Балашёв сообщает государю: французы перешли Неман. Александр заявляет, что помирится, лишь когда на русской земле не останется ни одного вражеского солдата. Борис Друбецкой, подслушав разговор, первым конвертирует новость в карьерный капитал.
Глава IV
Александр отправляет Балашёва к Наполеону с письмом — последняя попытка мира. На французских аванпостах унтер-офицер грубо кричит на русского генерал-адъютанта — для Балашёва, привыкшего к придворной почтительности, это шок. Затем он встречает Мюрата, Неаполитанского короля, который играет роль монарха с трогательной серьёзностью, но то и дело сбивается на солдатскую фамильярность.
Глава V
Маршал Даву — полная противоположность Мюрату: мрачный, жестокий педант, сравнимый с Аракчеевым. Он грубо требует у Балашёва пакет, отказывает в личной встрече с Наполеоном и четыре дня держит посла при обозе — намеренное унижение.
Глава VI
Аудиенция у Наполеона. Толстой подчёркнуто физиологичен в описании: круглый живот, жирные ляжки, запах одеколона. Наполеон говорит, не слушая ответов, — его интересует лишь то, что происходит в его собственной душе. Он перечисляет претензии к России, грозит стереть Пруссию с карты Европы, потом вдруг мягчеет — и резко обрывает разговор.
Глава VII
Наполеон приглашает Балашёва на обед. Утренняя вспышка забыта: для Наполеона ошибок не существует. Он расспрашивает о Москве как турист — сколько жителей, сколько церквей. Балашёв тонко парирует: на вопрос о дороге в Москву отвечает, что есть много дорог, в том числе на Полтаву, которую избрал Карл XII. После обеда Наполеон снова грозит родственникам Александра. Это было последнее письмо Наполеона к русскому царю — война началась.
Глава VIII
Князь Андрей Болконский после разрыва с Наташей искал Анатоля Курагина, чтобы вызвать на дуэль, но Анатоль успел уехать в Молдавскую армию. Теперь, в 1812-м, Андрей заезжает в Лысые Горы по дороге к армии. Дом раскололся: старый князь и мадемуазель Бурьенн — против княжны Марьи. Андрей пытается защитить сестру и нарывается на взрыв отца: «Вон!» Уезжает, не помирившись. Марья просит простить Курагина, но Андрей отказывается: «Мужчина не должен и не может забывать и прощать».
Глава IX
Андрей прибывает в Дрисский лагерь. В штабе — хаос: государь при армии, но формально не командует; вокруг девять партий, каждая тянет в свою сторону. Через восприятие Андрея Толстой перечисляет их — от теоретика Пфуля до карьеристов, которым нужны лишь чины и награды. Девятая партия — отослать государя в Москву и воодушевлять народ — в итоге и осуществится, но не по чьему-то плану, а по стечению обстоятельств.
Глава X
Андрей встречает Пфуля — немецкого теоретика, автора провального плана кампании. Знаменитое отступление о национальных типах самоуверенности: француз очарован собой, англичанин — своим государством, русский — тем, что ничего не знает и знать не хочет. Немец хуже всех — он воображает, что знает абсолютную истину. Пфуль после разгрома при Йене убеждён, что виноваты те, кто отступил от его теории.
Глава XI
Военный совет при государе. Паулучи нападает на автора Дрисского лагеря, Армфельд предлагает новую позицию, Толь — свой план, Пфуль фыркает на всех. Прения идут на трёх языках и ни к чему не приводят. Андрей делает ключевой вывод: никакой военной науки не существует, потому что всё зависит от бесчисленных условий. Хорошему полководцу нужна не гениальность, а ограниченность и уверенность. Андрей просит государя отправить его в действующую армию — и навсегда покидает штаб.
Глава XII
Николай Ростов — теперь ротмистр Павлоградского полка. Родители просят выйти в отставку, но он отказывается: покинуть полк перед кампанией — бесчестно. Для гусар отступление от Вильны — почти приятная прогулка: в глубокой армии не спрашивают, куда и зачем идут. В шалаше офицер рассказывает о подвиге генерала Раевского с сыновьями на плотине. Ростов слушает скептически: по опыту он знает, что на войне «рассказывая военные происшествия, всегда врут».
Глава XIII
Ночь перед делом, ливень. Ростов и молодой офицер Ильин прячутся в корчме, где жена полкового доктора Марья Генриховна невольно становится центром весёлого мужского ухаживания. Офицеры пьют чай, шутят, наслаждаются мирной передышкой — война на несколько часов отступает.
Глава XIV
Приказ выступать к Островне. Ростов ведёт эскадрон по мокрой дороге после грозы — одно из лучших пейзажных мест романа. Раздаются выстрелы. За годы службы Ростов научился управлять страхом: думать о лошади, об утре, о чём угодно, только не об опасности. Внизу уланы атакуют французских драгун и откатываются.
Глава XV
Ростов бросается в атаку инстинктивно, «как на охоте, не думая». Догоняет французского офицера, ударяет саблей — и в ту же секунду оживление исчезает. Француз падает, смотрит снизу вверх испуганными голубыми глазами — молодое, простое, «комнатное» лицо. Ростов получает Георгиевский крест, но мучается: «За что мне убивать его? У меня рука дрогнула. А мне дали Георгиевский крест. Ничего, ничего не понимаю!»
Глава XVI
Ростовы переехали в Москву из-за болезни Наташи. Авторское отступление: Толстой иронизирует над врачами — они не знают болезни, но полезны тем, что удовлетворяют потребность в надежде на облегчение, как мать, которая целует ребёнку ушибленное место. Постепенно молодость берёт своё, и Наташа начинает оправляться.
Глава XVII
Наташа спокойнее, но не веселее: не может петь — душат слёзы раскаяния. Мужчины для неё перестали существовать. Единственный, с кем ей легко, — Пьер: он обращается с ней нежнее и серьёзнее всех. Но его признание она объяснила общей добротой — «бессмысленные слова для утешения плачущего ребёнка». В конце Петровского поста Наташа начинает говеть и после причастия впервые за месяцы чувствует покой.
Глава XVIII
Июль 1812 года, Москва полна тревожных слухов. Наташа в церкви слушает молитву о спасении России и переживает её всей душой: за воинство вспоминает брата, за врагов — Анатоля, и хотя он не враг, «радостно молилась за него как за врага». Молиться о попрании врагов не может — за минуту до этого желала иметь их больше, чтобы любить.
Глава XIX
Пьер после встречи с Наташей и кометы (конец второго тома) живёт с новым чувством: образ Наташи снимает мучительный вопрос «зачем? к чему?». Параллельно он увлечён нумерологией из Апокалипсиса: число зверя 666 = L’empereur Napoléon. Подогнав орфографию своего имени, Пьер тоже получает 666 — и убеждается, что связан с великими событиями. Комета, число зверя, любовь к Наташе, нашествие — всё должно «разразиться и вывести его из заколдованного мира московских привычек».
Глава XX
Пьер привозит Ростовым письмо Николая с известием о Георгиевском кресте. Войдя, слышит — Наташа поёт солфеджи. Впервые за время болезни! Она говорит Пьеру с пугающей искренностью: «Вы не знаете, как вы для меня важны». Спрашивает, простит ли Болконский. Пьер хочет повторить давнее признание, но Наташа перебивает: «Лучше вас я не знаю человека». За обедом граф Ростов рыдает от патриотизма над воззванием государя, а пятнадцатилетний Петя требует отпустить его на войну. Пьер уезжает, решив больше не бывать у Ростовых, — чувство к Наташе мучает его.
Глава XXI
Петя рвётся к государю, приехавшему в Москву. В давке у Кремля его прижимают к стене, он теряет сознание, но, выбравшись, кричит «ура!» и плачет от восторга. Государь бросает с балкона бисквиты — Петя сбивает старушку и хватает кусочек. Вернувшись домой, заявляет: убежит, если не пустят. Граф едет узнавать, как пристроить сына «куда-нибудь побезопаснее».
Глава XXII
15 июля — собрание московского дворянства в Слободском дворце. Пьер в тесном мундире, в голове — мысли о Contrat social и народном совещании, но вокруг никто его идей не разделяет. Он пытается выступить, предлагает спросить государя о реальном положении дел — и нарывается на агрессию: его перебивают и отворачиваются «как от общего врага». Толпе нужен «ощутительный предмет ненависти», и Пьер им становится.
Глава XXIII
Входит государь. Дворяне решают выставить ополчение — по десять человек с тысячи. Пьер, устыдившись своей неудачной речи, жертвует тысячу человек и их содержание. Старик Ростов, растроганный царским словом, соглашается наконец на просьбу Пети — и едет записывать его в полк. Государь уезжает. Дворяне снимают мундиры, разъезжаются по домам и «удивляются тому, что они сделали».
Том третий. Часть вторая
Глава I
Авторское отступление. Толстой утверждает: ни Наполеон сознательно не рвался вглубь России, ни русские не заманивали его — все участники войны были «непроизвольными орудиями истории». Отступление русских армий произошло из-за хаоса: разобщённые командования, вражда Багратиона и Барклая, присутствие царя, путавшего все планы.
Глава II
На следующий день после отъезда Андрея старый князь Болконский срывается на княжне Марье: «Поссорила с сыном!» Всё лето он лихорадочно деятелен, но разум его слабеет — получив письмо Андрея из-под Витебска с советом уезжать в Москву, он путает нынешнюю войну с кампанией 1807 года и не понимает, что враг уже у Днепра.
Глава III
Ночью старый князь перечитывает завещание, плачет, отдаёт Алпатычу мелкие поручения для Смоленска. За бытовой педантичностью — страх. Лёжа без сна, он впервые осмысляет слова Андрея: «Французы в Витебске, через четыре перехода они могут быть у Смоленска», — но тут же уходит в воспоминания о молодости, Потёмкине, Екатерине.
Глава IV
Управляющий Алпатыч приезжает в Смоленск. Город ещё живёт мирной жизнью, хотя за городом слышны выстрелы. К вечеру начинается бомбардировка — Наполеон бьёт из ста тридцати орудий. Ночью Алпатыч выезжает через горящие улицы и встречает князя Андрея, который передаёт записку сестре: «Смоленск сдают, уезжайте в Москву». Купец Ферапонтов велит солдатам тащить всё из лавки: «Не доставайся дьяволам! Решилась! Расея!..»
Глава V
Отступление в жаре и пыли. Андрей командует полком и занят заботой о людях — в полку его зовут «наш князь». Проезжая мимо Лысых Гор, он видит опустелое имение: пруд без людей, сломанные липы, разбитые стёкла. Солдаты купаются в грязном пруду — Андрей смотрит на «мясо, тело, chair à canon» и содрогается.
Глава VI
Петербург. Два салона — Анны Павловны и Элен — живут прежней жизнью. Назначение Кутузова главнокомандующим: ещё 24 июля князь Василий бранил его «слепым и дряхлым», а 9 августа уже восторгался. Едкая сатира на придворную беспринципность.
Глава VII
На переходе к Царёву-Займищу к Наполеону доставляют «казака» — на деле это Лаврушка, денщик Ростова, попавший в плен за мародёрство. Наглый лакей разыгрывает перед Наполеоном спектакль: врёт, притворяется ошеломлённым. Толстой цитирует восторженное описание этой сцены из мемуаров Тьера — и тут же показывает, какой фарс скрывался за «величественной» встречей.
Глава VIII
Княжна Марья осталась с отцом вопреки его приказу уезжать. После удара старого князя перевозят в Богучарово, где три недели он лежит парализованный. Княжна ухаживает за ним и ловит себя на страшной мысли: она желает его смерти — и ненавидит себя за это. 15 августа ему ненадолго становится лучше. Он впервые называет дочь «душенькой», просит прощения: «Спасибо тебе… дочь, дружок… за все, за все… прости…» Потом — второй удар. Князь Николай Андреевич Болконский умирает.
Глава IX
Богучаровские крестьяне — «степные», дикие — давно жили слухами о воле и антихристе. Теперь до них дошли французские прокламации, обещающие безопасность. Мужик Карп привёз известие, что французы не трогают деревни. Староста Дрон колеблется между верностью барину и миром. Когда Алпатыч требует подводы для отъезда княжны, Дрон уклоняется: на сходке мужики решают не давать лошадей и ждать французов.
Глава X
Мадемуазель Бурьенн предлагает княжне Марье обратиться за покровительством к французскому генералу Рамо — показывает его прокламацию. Княжна в ужасе: дочь князя Болконского не будет просить покровительства у врага. Она велит немедленно ехать — но подвод нет, Дрон сдаёт ключи и умоляет его уволить.
Глава XI
Княжна Марья выходит к мужикам сама. Предлагает отдать весь хлеб, обещает жильё в подмосковной. Толпа отказывает: «Нет нашего согласия. Поезжай сама, одна…» Кто-то злее: «Научила ловко, за ней в крепость поди!»
Глава XII
Ночью княжна Марья сидит у окна и думает не о бунте, а об отце — вспоминает его последние слова. Она вслух произносит «Ду-ше-нь-ка!» — и рыдает облегчающими слезами.
Глава XIII
Николай Ростов с Ильиным случайно заезжает в Богучарово — не зная, что это имение Болконских. Алпатыч объясняет: мужики не выпускают княжну, грозят отпрячь лошадей.
Глава XIV
Ростов входит к княжне Марье — она растеряна и беспомощна. Он замечает её «лучистый взгляд, который заставлял забывать некрасивость её лица», и обещает защиту. Выйдя к мужикам, приказывает вязать зачинщика Карпа — толпа, неожиданно для себя, подчиняется. Через полтора часа обоз княжны трогается из Богучарова. Ростов провожает карету и потом думает: «Вот славная девушка! Вот именно то, что мне надо…» — но отгоняет эту мысль.
Глава XV
Кутузов приезжает в армию. У ворот его ждёт Денисов с планом партизанской войны и князь Андрей. Узнав о смерти старого Болконского, Кутузов обнимает Андрея и плачет: «Я его любил и уважал».
Глава XVI
Наедине Кутузов предлагает Андрею остаться при штабе, но тот отказывается — привык к полку. Кутузов понимает: «Ты прав. Нам не сюда люди нужны. Советчиков всегда много, а людей нет». Андрей уходит, убеждённый в Кутузове: «У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает — но он всё поставит на своё место». А главное — «он русский».
Глава XVII
Москва после отъезда царя живёт легкомысленно. Читают растопчинские афишки, в Английском клубе шутят. У Жюли Друбецкой — прощальный вечер со штрафами за французские слова. Жюли намекает Пьеру на его чувства к Наташе; он краснеет и сердится.
Глава XVIII
Пьер впервые осознаёт: французы будут в Москве. Раскладывает пасьянс, загадав: если выйдет — ехать в армию. Пасьянс выходит, но Пьер не уезжает — едет смотреть воздушный шар Леппиха. Авторское отступление: Толстой оспаривает версию о выгодной русской позиции при Бородине — левый фланг был открыт, укрепления незакончены.
Глава XIX
Продолжение анализа бородинских позиций: Шевардинский редут, батарея Раевского, Семёновские флеши. Бородино — не гениальный план, а стечение обстоятельств и ошибок с обеих сторон.
Глава XX
25 августа Пьер выезжает из Можайска к Бородину. Навстречу — телеги с ранеными: раздутые лица, мальчик-рекрут с застывшей улыбкой. Раненый солдат говорит Пьеру: «Всем народом навалиться хотят, одно слово — Москва. Один конец сделать хотят».
Глава XXI
С кургана у Горок Пьер видит панораму Бородинского поля: Смоленскую дорогу, белую церковь, реку Колочу. На гору поднимается крестный ход — несут Смоленскую чудотворную икону. Ополченцы бросают лопаты и бегут навстречу.
Глава XXII
Кутузов тяжело опускается на колени перед иконой. Пьер встречает Долохова — тот неожиданно просит прощения: «Накануне дня, в который Бог знает кому из нас суждено остаться в живых, я рад случаю сказать вам, что жалею о тех недоразумениях…» — обнимает и целует Пьера со слезами.
Глава XXIII
Пьер осматривает позиции с Бенигсеном. Тот критикует расположение войск Тучкова на левом фланге и приказывает их передвинуть — не зная, что ломает замысел Кутузова, поставившего Тучкова в засаду.
Глава XXIV
Вечер перед сражением. Андрей лежит в сарае и думает о смерти: вся жизнь — «волшебный фонарь», теперь он видит «дурно намалёванные картины» при дневном свете. Вспоминает Наташу, отца, Лысые Горы. Приходит Пьер.
Глава XXV
Последний разговор Андрея и Пьера. Андрей — о сражении: исход зависит не от диспозиций, а от чувства в каждом солдате. О войне: «Самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну». Мимо проезжают немцы Вольцоген и Клаузевиц, рассуждая о «перенесении войны в пространство». Андрей в ярости: «Im Raum у меня остался отец, и сын, и сестра». Прощаясь, обнимает Пьера: «Увидимся ли, нет…»
Глава XXVI
Накануне сражения из Парижа привозят портрет сына Наполеона — «Римского короля», играющего земным шаром. Наполеон принимает вид «задумчивой нежности», понимая, что каждый его жест — уже история. Камердинер растирает его жирное тело щёткой.
Глава XXVII
Наполеон приказывает вынести портрет сына перед палатку — для старой гвардии. Диктует диспозицию Бородинского сражения: Понятовский на Утицу, вице-король на Бородино, Дессе и Компан на флеши.
Глава XXVIII
Авторское отступление. Диспозиция Наполеона не могла быть выполнена ни в одном пункте — и не была. Приказания не доходили до исполнителей: в хаосе сражения даже гениальная воля бессильна.
Глава XXIX
Три часа ночи. Наполеон выходит из палатки, задумчив: «Бедная армия, она очень уменьшилась от Смоленска. Фортуна настоящая распутница…» На рассвете он выезжает к Шевардинскому редуту. Первые выстрелы: «Игра началась».
Глава XXX
Пьер просыпается от канонады. С кургана у Горок он видит поле в дымах и косых лучах солнца. Кутузов отправляет генерала: «Поезжай, голубчик, Христос с тобой». Пьер садится на лошадь, хватается за гриву, очки спадают — штабные улыбаются.
Глава XXXI
Пьер попадает к батарее Раевского. Солдаты встречают его с весёлым удивлением: «Барин, не наше место тут». Он остаётся наблюдать бой.
Глава XXXII
На батарее — десять пушек, непрерывный огонь. Пьер помогает подносить заряды. Вокруг него убивают и калечат людей; он не замечает, что ранен.
Глава XXXIII
Французы атакуют батарею, рукопашная. Пьер хватает француза за горло. Батарею отбивают. Пьер бежит к тылу — только сейчас, увидев кровь и развороченные тела, он понимает, что здесь происходит на самом деле.
Глава XXXIV
Маршалы Наполеона раз за разом вводят в бой стройные массы войск — и каждый раз те возвращаются «расстроенными, испуганными толпами». Мюрат просит подкрепления, Бельяр клянётся, что нужна ещё одна дивизия. Наполеон испытывает чувство проигрывающего игрока: все прежние приёмы использованы, а победы нет. Он отказывается вводить старую гвардию — за три тысячи вёрст от Франции нельзя рисковать последним резервом.
Глава XXXV
Кутузов сидит на покрытой ковром лавке — понурив голову, усталый. Он не командует в привычном смысле: следит за духом войска, за выражением лиц, за тоном донесений. Вольцоген от Барклая докладывает: всё потеряно, войска бегут. Кутузов вскакивает в гневе: «Неприятель отбит на левом и поражён на правом фланге! Завтра погоним его из священной земли русской!» — и всхлипывает от слёз. Раевский подтверждает: войска стоят твёрдо. Слова Кутузова расходятся по армии и дают людям то, во что они хотели верить.
Глава XXXVI
Полк Андрея стоит в резервах под артиллерийским огнём, не выпустив ни одного заряда. Потеряна треть людей. Андрей ходит по лугу, считая шаги. Рядом шлёпается граната: «Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь, люблю эту траву, землю, воздух…» Взрыв — осколок попадает ему в живот.
Глава XXXVII
На перевязочном пункте Андрея оперируют — боль невыносимая. Очнувшись, он видит на соседнем столе большого человека, которому показывают в сапоге отрезанную ногу. Человек рыдает — это Анатоль Курагин. Андрей вспоминает Наташу на балу, и любовь к ней вспыхивает заново. Глядя на рыдающего врага, он чувствует «восторженную жалость»: «Сострадание, любовь к братьям, любовь к врагам — вот отчего мне жалко было жизни. Но теперь уже поздно».
Глава XXXVIII
Наполеон объезжает поле после сражения. Вид тысяч трупов впервые побеждает его — жёлтый, опухлый, он не хочет ни Москвы, ни славы. Но механизм войны крутится без его воли. Толстой: он «никогда, до конца жизни своей, не мог понимать ни добра, ни красоты, ни истины».
Глава XXXIX
Десятки тысяч тел на полях Бородина. Начинается дождь — «как будто он говорил: «Довольно, люди. Перестаньте… Опомнитесь»». Ни русские, ни французы не делают последнего усилия. Итог Толстого: нравственная победа одержана русскими. Прямое следствие Бородина — бегство Наполеона из Москвы и гибель его армии.
Том третий. Часть третья
Глава I
Авторское отступление. Толстой сравнивает историю с математикой: как парадокс Ахиллеса и черепахи решается через бесконечно малые величины, так и законы истории откроются, лишь когда учёные перестанут изучать волю «царей и генералов» и обратятся к движению масс. Стрелка часов совпадает с благовестом, но не является его причиной.
Глава II
Авторское отступление (продолжение). Французская армия после Бородина катится к Москве по инерции, как шар, потерявший силу при столкновении. Русские отступают не по плану — армия обескровлена, боеприпасов нет, солдаты голодны. Вопрос «когда решили сдать Москву?» не имеет точного ответа: это решалось постепенно, от Дриссы до Филей.
Глава III
Фили. Ермолов, осмотрев позицию, говорит Кутузову: драться здесь невозможно. Кутузов не хочет это слышать — щупает ему пульс: «Ты нездоров, голубчик.» Но на Поклонной горе, среди споров генералов, он понимает: защищать Москву физически нельзя. Мучительный вопрос — «когда же я допустил Наполеона до Москвы?» — и решение: «Положиться больше не на кого.» Он едет на военный совет.
Глава IV
Совет в Филях показан глазами шестилетней Малаши, сидящей на печи. Бенигсен ставит вопрос о защите «священной столицы». Кутузов переформулирует: спасение России — в армии; рисковать ею ради Москвы нельзя. Он приказывает отступление. Генералы расходятся «как после похорон». Ночью Кутузов плачет — «Этого я не ждал!» — и тут же кулаком по столу: «Будут же они лошадиное мясо жрать!»
Глава V
Авторское отступление. Москву сожгли не по приказу — покинутый деревянный город неизбежно должен был сгореть. Растопчин метался бессмысленно: раздавал оружие, обещал воздушный шар Леппиха, писал ёрнические афиши. Он «как мальчик, резвился над величавым и неизбежным событием».
Глава VI
Петербург. У Элен Безуховой два претендента — молодой иностранный принц и старый русский вельможа. Она хочет выйти замуж при живом муже. Принимает католичество, обхаживает иезуитов, добивается развода. Её аргумент обезоруживает духовника своей простотой: истинная религия не может связывать обязательствами ложной.
Глава VII
Элен продолжает интригу. Билибин советует ей сначала выйти за вельможу — тогда как вдова она станет приемлемой партией для принца. По Петербургу ходит слух не о разводе, а о том, что «несчастная» Элен выбирает между женихами. Мать пытается помешать, но сдаётся. Элен пишет Пьеру письмо с требованием развода.
Глава VIII
Пьер после Бородина бредёт по Можайской дороге среди раненых. Ночью трое солдат кормят его кашей из котелка — и это кажется ему вкуснее любого обеда. Простое братство незнакомых людей, которые делятся едой без расспросов, становится для Пьера новым, важнейшим чувством.
Глава IX
Сон Пьера на постоялом дворе. Голос покойного благодетеля Баздеева произносит: «Самое трудное — сопрягать в душе значение всего.» Пьер в восторге повторяет: «Сопрягать надо!» — и слышит голос берейтора: «Запрягать надо, ваше сиятельство!» По дороге в Москву он узнаёт о смерти Анатоля и — ошибочно — о гибели князя Андрея.
Глава X
Москва, 30 августа. Пьера вызывают к Растопчину. В приёмной он читает новую «афишу» и слышит историю Верещагина — купеческого сына, якобы перевёл наполеоновскую прокламацию. Мимоходом ему намекают на слухи о графине Безуховой.
Глава XI
Растопчин обвиняет масонов в измене и советует Пьеру уезжать. Пьер пытается заступиться за Верещагина — безуспешно. Вечером получает письмо Элен о разводе, но оно кажется ничтожным на фоне пережитого. На следующий день Пьер тайно покидает дом — домашние больше его не увидят.
Глава XII
Графиня Ростова не может уехать из Москвы, пока не вернётся Петя. 28 августа он приезжает — шестнадцатилетний офицер сторонится материнской нежности. Наташе и Пете весело от того, что мир перевернулся. Соня грустит: письмо Николая о встрече с княжной Марьей означает конец её надеждам. Все чувствуют — город будет сдан.
Глава XIII
31 августа. Наташа, разбирая вещи, находит старое бальное платье — то самое, с первого петербургского бала. Но из окна видит обозы раненых — и мгновенно меняется: зазывает офицеров во двор, добивается разрешения матери. Петя за обедом рассказывает, что народ разбирает оружие в Кремле. Графиня умоляет мужа уехать скорее.
Глава XIV
Наташа с яростной энергией командует укладкой вещей. Поздно ночью Мавра Кузминишна впускает во флигель ещё одного раненого — «очень значительного человека» в коляске. Это князь Андрей Болконский.
Глава XV
Последний день Москвы. Раненые просят подвод. Утром 1 сентября граф приказывает отдать подводы раненым. Графиня возмущается: на подводах — имущество на сто тысяч, детское состояние. Ссора. Наташа видит всё.
Глава XVI
Берг, зять Ростовых, просит мужика довезти купленную «шифоньерочку». Граф взрывается. Наташа врывается к матери: «Это мерзость! Раненые — вот кто!» Графиня сдаётся. Вещи сбрасывают с подвод, раненых размещают. Наташа в восторженном оживлении, которого давно не испытывала.
Глава XVII
Отъезд. Соня узнаёт, что раненый во флигеле — князь Андрей. Она сообщает графине; обе решают скрыть это от Наташи. У Сухаревой башни Наташа замечает Пьера в кучерском кафтане: «Желала бы я быть мужчиной, я бы осталась с вами!» Пьер бормочет что-то и уходит. Наташа долго смотрит ему вслед с «ласковой и немного насмешливой улыбкой».
Глава XVIII
Пьер в доме покойного Баздеева. Добывает крестьянское платье и пистолет. Замысел: остаться в Москве и убить Наполеона — каббалистическое совпадение чисел в имени «l’Russe Besuhof» со «зверем» из Апокалипсиса подталкивает его к этой идее. Полубезумный Макар Алексеевич, брат покойного, бродит по коридору.
Глава XIX
2 сентября. Наполеон на Поклонной горе ждёт депутацию «бояр». Мысленно он уже произносит великодушную речь, назначает губернатора, пишет «Дом моей матери» на богоугодных заведениях. Два часа ожидания — бояр нет. Москва пуста. Войска вступают в город.
Глава XX
Москва — обезматочивший улей: ленивые пчёлы бродят без цели, грабительницы шныряют, от сот пахнет гнилью. «Москва пуста. Какое невероятное событие!» — говорит Наполеон. Развязка театрального представления не удалась.
Глава XXI
Войска проходят через Москву. На мостах давка. Солдаты грабят Гостиный двор. Купец машет рукой: «Снявши голову, по волосам не плачут.» Ермолов угрожает стрельбой по мосту — толпа разбегается.
Глава XXII
Опустевший дом Ростовых. Дворник Игнат красуется перед зеркалом, казачок бренчит на клавикордах. Мавра Кузминишна даёт молодому раненому офицеру двадцать пять рублей — он лицом похож на Ростовых.
Глава XXIII
Толпа фабричных у дома Растопчина. Высокий малый в синей чуйке — стихийный вожак. Читают растопчинскую афишу — разочарование. Полицеймейстер обещает, что граф не уехал, — и удирает. Толпа бежит за дрожками.
Глава XXIV
Авторское отступление. Растопчин, получив ночью записку Кутузова об отступлении, обнаруживает, что «корабль идёт своим громадным ходом», а его шест не достаёт до воды. Всю ночь он разбирает абсурдные вопросы: что делать с сумасшедшими, с колодниками? О Верещагине: «Он ещё не повешен?»
Глава XXV
Растопчину нужен «предмет для гнева» толпы. На крыльцо выводят Верещагина — молодого человека в потёртом тулупчике. «Граф… один Бог над нами», — говорит тот. Растопчин кричит: «Руби!» Первый удар тупым палашом — крик Верещагина решает его судьбу: толпа забивает жертву насмерть. По дороге в Сокольники Растопчин утешает себя мыслью об «общественном благе», но из жёлтого дома выбегает сумасшедший — и напоминает об окровавленном лице. У Яузского моста Растопчин бросает Кутузову упрёк; тот отвечает бессмысленной фразой: «Я не отдам Москвы, не дав сражения» — хотя Москва уже сдана.
Глава XXVI
Войска Мюрата вступают в Москву. У Кремля — короткая перестрелка. Армия растворяется в мародёрстве. Знаменитое сравнение: обезьяна, запустив руку в кувшин и захватив горсть орехов, не может разжать кулак — так и французы погубят себя награбленным. Москва горит: покинутый деревянный город, в который вошли чужие люди, не мог не сгореть.
Глава XXVII
Пьер в доме Баздеева — в состоянии, близком к помешательству. Хочет убить Наполеона, но не может сосредоточиться. Берёт кинжал. Пьяный Макар Алексеевич хватает оставленный пистолет: «На абордаж!»
Глава XXVIII
Французский капитан Рамбаль входит в дом. Макар Алексеевич стреляет — промахивается. Пьер обезоруживает безумца и спасает Рамбаля. Капитан потрясён: «Вы спасли мне жизнь! Вы француз!» Пьер отвечает, что он русский, но Рамбаль не верит.
Глава XXIX
Пьер обедает с Рамбалем, пьёт вино и рассказывает ему всю свою историю — женитьбу, Наташу, любовь. Выходят на улицу: на Петровке — зарево первого пожара. План убить Наполеона растворился «при прикосновении первого человека» — Пьер чувствует, что не исполнит задуманного.
Глава XXX
Ростовы в Мытищах. На горизонте — зарево. Старый камердинер Данило Терентьич произносит: «Москва и есть, братцы, она матушка…» — и всхлипывает. Все начинают молиться и плакать.
Глава XXXI
Наташа узнаёт, что раненый Андрей едет с ними. Графиня хотела это скрыть — и рассердилась на Соню, которая проговорилась. Наташа замирает, не ест, не отвечает. Ночью, дождавшись, пока все заснут, она босиком, «как котёнок», идёт в избу к Андрею. Он улыбается и протягивает ей руку.
Глава XXXII
Андрей семь дней был без сознания. Придя в себя, попросил Евангелие. На перевязочном пункте ему открылось чувство любви ко всем — даже к врагам. В бреду — «здание из тонких иголок», «белый сфинкс» у двери. Сфинкс — это Наташа. Она встаёт на колени: «Простите!» — «Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде», — отвечает он. С этой ночи Наташа не отходит от Андрея.
Глава XXXIII
3 сентября. Пьер идёт убить Наполеона — но план невозможен: император в Кремле. На Поварской Пьер слышит плач женщины, потерявшей дочь в пожаре. Он бросает свой замысел и вместе с французским солдатом спасает трёхлетнюю девочку из горящего дома. Намерение убить Наполеона растворилось в живом деле.
Глава XXXIV
Пьер с ребёнком на руках ищет мать. Видит, как мародёры грабят армянскую семью, — бросается на них с кулаками. Появляется французский патруль. У Пьера находят кинжал — его принимают за поджигателя и берут в плен. «Я ваш пленный. Уведите меня», — говорит он по-французски. Из всех задержанных он кажется французам подозрительнее всех.